Хвостолесье

Республика Хвостолесья — болотно-прибрежное государство земноводных и рептилий, выросшее на северных землях распавшейся Империи Хвостолесья. Дорог здесь почти нет: вместо них тянутся каналы и водные протоки, города поднимаются на деревянных платформах прямо из воды, а над топями стелется туман. Страна болотистая, но умеренно технологичная: она ценит стабильность, умеренные реформы и нейтралитет, а духовная её опора — Путь Великой Жабы, хранительницы болот.

География

Республика лежит в болотных низинах и на туманном побережье — там, где привычные берега исчезают, каменные пристани сменяются деревянными настилами, а вместо дорог тянутся водные протоки. Чем дальше вглубь страны, тем гуще болота: деревья здесь растут кривые, выпуская корни прямо из воды, туман ложится на чёрную воду мягкими серыми лентами, а по обе стороны каналов мелодично шелестит тростник.

Столица Квакмарен, на древнем наречии болотных народов — Моррлин. Город словно вырос из воды: дворцы, дома и башни поднимаются с огромных деревянных платформ, опираясь на мощные сваи. Тёмное болотное дерево украшено раковинами, перламутром и зелёной медью, со временем покрывшейся мягкой изумрудной патиной; балконы увиты водными растениями, над каналами висят фонари в стеклянных шарах, а вместо карет по городу ходят лодки — в узкие протоки корабли не заходят, и гостей пересаживают на подступах к столице.

Ночью Квакмарен светится, как россыпь светляков в тумане.

Древнейшее здание столицы — Институт Жабьего Искусства, поставленный на редкой для Квакмарена каменной платформе: круглое и массивное строение под широким куполом из медных пластин, потемневших до глубокого изумруда. По краю купола тянется резьба в виде десятка каменных жаб, сидящих в разных позах, а над входом висит огромный круглый барельеф — Великая Жаба на лилии, вокруг которой расходятся круги воды. Главный зал института — амфитеатр с круглой кафедрой в центре, и под зеленоватыми лампами кажется, будто он находится под водой. Неподалёку лежит Площадь Трёх Жаб с тремя огромными бронзовыми статуями, чьи глаза выложены зелёным стеклом; у каналов принимают гостей таверна «Рыбий хвост» с резной рыбой на вывеске и гостевой дом «Серебряная чешуйка» под управлением старой выдры Длиннохвоста Усича, где каждая комната смотрит балкончиком прямо на воду.

Республика поделена на семь округов, и все они зовутся водами — в стране, где вместо дорог протоки, землю мерят по воде, а не по суше:

Герб	Округ	Средоточие	Что это
	Моррлинские воды	Квакмарен	столичный округ, названный по древнему имени столицы
	Мшистые воды	Мхарран	северо-западное поморье и мшистые острова
	Рачьи воды	Ракинь	северо-восточные топи, где в заводях водятся мраморные раки
	Жабьи воды	Тадебург	материковая середина и восточное порубежье
	Шепчущие воды	Шепчущие Топи	западные топи за рекой
	Прибрежные воды	Мертон	ближние южные острова
	Атликанские острова	Атликан	дальние тропические острова со своими народами

У каждого города Республики своё лицо:

• Тростниковый Предел — пограничный город среди бесконечных камышей; его жители, суровые земноводные и ящеры, привыкли к сырости и опасностям.

• Атликан — столица дальних тропических островов: гавань в кольце лагун, круглые храмы под мшистыми куполами и пёстрый островной люд. Имя не болотное — на языке островов оно значит «место воды».

• Айокан — вторая гавань архипелага, на втором большом острове у черепашьих отмелей; имя с того же языка — «черепашье место».

• Сапфировая Заводь — тихий торговый порт, где пахнет солью, рыбой и магией.

• Глинтопь — город ремесленников и гончаров, стоящий на особенной глине: жирной, тёмной, почти чёрной.

• Мхарран — столица северо-западного поморья; имя его, как и Моррлин, пришло из древнего наречия болотных народов, и это единственные два имени, доставшиеся от него целиком.

• Ракинь — город на рачьих топях, названный по Ракине, болотной матери: в здешних заводях водятся те самые гигантские мраморные раки, которых предание зовёт её именем.

• Мшистый Дозор — островная крепость среди мшистых вод, что стережёт подходы к северо-западу.

• Мертон — столица ближних южных островов, город у мелкой прибрежной воды.

• Тадебург — столица материковой середины: имя двусоставное, где таде на древнем наречии болотных народов значит «жаба», а второй корень тот же, что в лессийских Лосебурге и Зайцбурге, — «крепкое место». Жабий город, жабья крепость.

• Мшистый Венец — город знати и старых родов на самом большом острове среди болот, окружённом кольцом древних ив; дома здесь украшает резьба в виде хвостов и жабьих символов.

• Приливные Ключи — прибрежный город на границе с морем, где Республика встречается с ветрами и кораблями других стран. Местные говорят, что море — это просто большое болото, которое забыло, что оно болото.

• Шепчущие Топи — самый загадочный город: его улицы всегда в тумане, а ночью слышны странные звуки, будто сама земля разговаривает.

Через топи, реки и озёра переправляются на гидроиисах — полуводных зверях с длинной лебединой шеей и широкими ластами, одинаково уверенных и в воде, и на твёрдой земле.

Государственное устройство

Республика оправдывает своё имя и устройством: власть дворянства и придворной магократии пала вместе с Империей, а молодое государство унаследовало от неё старую столичную структуру и традиции умеренного республиканизма.

Во главе стоит президент Салисс Варен-Квакхольм — ящер в длинном плаще цвета мха, застёгнутом не на драгоценности, а на простой бронзовый знак Республики: символ Великой Жабы, окружённый тростником. Он реформатор, но реформы у него болотные — медленные, вязкие, неизбежные: президент укрепляет армию земноводных легионов, строит канальные дороги и новые платформенные города и жёстко следит за религиозной чистотой Пути Великой Жабы. Его называют Тростниковым Стражем, потому что он стоит, как камыш: гнётся, но не ломается.

Республика должна быть сильной не мечом, а порядком.

Внешняя политика Республики нейтральна, а сама страна ориентирована на стабильность и реформы. Особый случай — Султанат Сабийя, бывшая заморская колония: сто лет назад державы разошлись, но остались в мире, и общее имперское прошлое до сих пор держит их вместе — законы писаны на один лад, морские пути наезжены, учёные ездят друг к другу на конференции. Расходятся они по вере, а не по политике; и всё же личное чувство от политики не зависит: сабийских проповедников Внутреннего Солнца президент терпеть не может.

По суше Республика граничит только с севером — с Мышляндией и Лессией — тем самым северным крылом, которое империя когда-то потеряла. Отношения с обеими ровные и деловые: обиды нет, спорить не о чем, а общее дело ровно одно. Сквозь Рачьи топи проложена магопоездная линия, которую три страны строили втроём: она приходит с севера, доводит до Квакмарена и на том кончается — единственная в Республике колея, и та чужого происхождения. Внутри страны по-прежнему ходят лодками, и переучиваться никто не собирается.

Экономика

Богатство Республике дают вода, глина и то, что растёт в топях. Каждый город приносит своё: в Сапфировой Заводи добывают редкие болотные минералы и синие водоросли, которые идут в алхимию; в Глинтопи из жирной чёрной глины делают знаменитые хвостолесские сосуды, не трескающиеся даже в огне; Приливные Ключи встречают корабли других стран. На столичных рынках торгуют аксессуарами из ракушек, блестящими платками, перчатками и шляпками с вышивкой в виде прыгающих из воды рыб.

Расплачиваются в Республике чешуйками — маленькими плоскими монетами, действительно напоминающими рыбью чешую. На рынках Квакмарена их меняют на свинарнийские кавионы, и цены здесь заметно ниже, чем в Свинарнии.

Культура

Республика гордится своей учёностью. Главное её собрание — научная конференция в Институте Жабьего Искусства, куда съезжаются исследователи со всей страны и из соседних земель: профессора-натуралисты, гидрологи, инженеры и врачи. Доклады идут о поведении болотных светлячков и их использовании для освещения городских каналов, о тройных сваях, которые спасают каналы от сезонных обрушений, о практической медицине вне идеальных условий. Со стороны Свинарнии на такую конференцию приезжал Лекарь Лось, и здешняя культура показалась ему настолько интересной, что он задумался вернуться и всерьёз изучать хвостолесскую медицину.

Кухня Республики держится на дарах топей: тёмно-золотистый суп «Дыхание кубышек» с плавающими зелёными листьями и белыми цветами водяных растений, салат «Дары болот» из пропаренного мха, поджаренных стеблей камыша и тонких полосок ивовой коры, лягушачья похлёбка, напиток из льна. Быт подчинён сырости, которая тут может испортить что угодно: полы устилают ковриками из тростникового волокна, чтобы гости не скользили после дождя, травы сушат прямо в печи, а лампы наполняют бледно-голубыми болотными светлячками.

Религия

Духовный стержень Республики — Путь Великой Жабы, тихая природная вера, выросшая из доимперских племенных культов. Она соединяет почитание болот, медитативное единение с туманом и мистический культ Великой Жабы — полумифического существа, воплощающего покой, терпение и первородное знание. За чистотой веры государство следит строго.

Священный город Великой Жабы — Шепчущие Топи: паломники приезжают сюда за благословением, а жрецы поют монотонные гимны, от которых вода в протоках будто замирает. Святыня стоит на своих топях, а не за морем: заморские земли империя брала флотом, но веры её городам это не прибавило. Рядом с культом Великой Жабы живёт предание о Ракине, болотной матери, — огромной мраморной рачице, которая в древние времена спасла пересыхающие топи: она углубила русла и соединила заводи, а потом ушла в глубину, оставив после себя целый народ гигантских раков с тем же мраморным узором на панцире.

Армия и защита

Оборона Республики держится на земноводных легионах, которые президент укрепляет год за годом. Границу стерегут дозоры — особенно часто они стоят у Тростникового Предела: болота умеют прятать не только воду, но и врагов.

Есть у Республики и рыцарство. На великий рыцарский турнир в лессийском Златолесье от неё прибыла Рыцарь Хасси Изумрудохвостая: игуана с длинным хвостом, переливающимся зелёными искрами, и бронёй в звенящих подвесках; сражается она с такой грацией, что меч будто танцует в воздухе. На вихремахах хвостолесские рыцари не ездят — по здешним болотам на них не проехать.

История

Много веков назад, на туманном побережье и в глубинах болотных низин, возникло могущественное государство, вошедшее в историю как Империя Хвостолесья. Её основали древние народы земноводных и рептилий, объединившись под властью болотных князей, носивших титул Владык Тростника. Центром их власти стали сырые равнины и прибрежные города, где процветала магия воды, слизи и болотных духов.

Росла держава водой. Сперва Владыки Тростника подмяли соседние топи и приморские города, потом вышли к открытому морю — и на несколько веков Империя Хвостолесья стала самой обширной державой известного света. В пору наибольшего размаха её владения тянулись от Ледяного моря на севере, где ныне стоит лессийский Лосебург, до сабийских песков на юге, а между ними лежали проливы и острова, которых в столице толком и не считали. Сама метрополия при этом оставалась невелика: болота, каналы да ближние воды вокруг Моррлина. Прочее держалось флотом — кроме севера, куда власть тянулась своим ходом, вдоль рек и морского берега, до самого Ледяного моря.

С укреплением власти и развитием мореплавания Империя обратила взор за море — к южным, знойным и скалистым землям. В девятом веке от Основания её флот встал у берегов древнего царства Сарнии, одного из старейших государств света, которое стояло в песках со времён Зари королевств. Царство это моря не знало и берег отдало сразу, а дальше метрополия отбирала и откупала оазис за оазисом, пока не осталось ничего. Так началась колонизация обширных пустынных территорий, ныне известных как Сабийя: их населяли пустынные ящеры и амфибии, приспособленные к жизни среди песков и оазисов, а южные города стали источником редких минералов, благовоний и ремёсел из стекла и камня. Хотя южане приняли часть законов метрополии, они сохраняли собственную веру, язык и философию, в центре которой стояло учение о Внутреннем Солнце — свете, сокрытом в каждой душе.

Сабийя была самой богатой из заморских владений, но не единственной. Тем же ходом империя забрала острова южного моря, и дальше всех лежал Атликанский архипелаг — влажные тропики со своими народами: древесными квакшами, гекконами, игуанами и морскими черепахами. Болота узнали в них дальнюю родню, но говорили островитяне на своём языке, и имена городов остались на нём — Атликан значит «место воды», Айокан — «черепашье место». Метрополия прислала наместников и гарнизон, поставила круглые храмы под мшистыми куполами и на том успокоилась: дальше гаваней её власть на островах не пошла.

Задолго до раскола Империя потеряла север. На исходе двенадцатого века Рогомир Златорог Великий повернул лессийские войска на север: болотники отдали приморские земли, где вскоре поднялся Лосебург, а несколькими годами позже, по мирному договору, к Лесной империи отошло и Мышиное плато — на правах автономии со своим собранием. Северную границу с тех пор держат пограничные дозоры легионов у Тростникового Предела, и в Квакмарене об этой утрате помнят до сих пор — впрочем, без обиды: болота остались при своих, а спорные земли были и не болотные.

Около ста лет назад, почти одновременно с Великой революцией в Лессии, Хвостолесье потрясла волна внутренних бунтов. В северной части началось восстание против дворянства и придворной магократии, а на юге колонии Сабийи подняли знамя независимости, вдохновлённые идеями освобождения и самобытности. Южные мудрецы открыто заявили, что Хвостолесье не может более править страной, которой не понимает.

После кровопролитного раскола Империя Хвостолесья прекратила своё существование. На её северных землях была учреждена Республика Хвостолесья, а на юге, среди барханов и палящих звёзд, родился Султанат Сабийя. Разделились две страны не только политически, но и духовно — хотя вер в тот год никто не выбирал: граница легла по черте, которую веры провели задолго до неё. Юг остался при Внутреннем Солнце, что жило в песках ещё до прихода имперского флота, север — при доимперском Пути Великой Жабы.

От заморской державы республике достались одни Атликанские острова — единственная колония, уходить не пожелавшая. Югу было куда возвращаться: под именем Сабийи стояла древняя Сарния со своим языком, верой и столицей. Островам возвращаться было некуда — своего государства у них не бывало никогда, а весь их торг за пять веков оброс болотными гаванями, и уйти значило остаться без кораблей и без рынка. Их и держат отдельным округом, дальним и ни на что не похожим. Всё прочее, что империя брала флотом, флот же и не удержал.